Параллельный импорт в сфере автозапчастей: изменения, ожидаемые в 2026 году
После начала действия санкций в отношении России зарубежные бренды дружно покинули нашу страну, заложив тем самым фундамент весьма необычных процессов на рынке автозапчастей. До этого у нас на протяжении десятилетий правили бал импортные бренды, предлагавшие уникальный ассортимент по необычайно высоким ценам. Журнал «Движок» разобрался в причинах прежнего многолетнего доминирования зарубежных брендов в российских продажах, а также покажем последствия их скоропалительного ухода с нашего рынка для бизнеса.
«Западное значит лучшее!», или Почему российский автомобилист предпочитал переплачивать?
После всем известных событий 2022 года участникам рынка автозапчастей в какой‑то момент показалось, что наступил «конец истории»: покинувшие российский рынок привычные западные и японские производители и поставщики оставили наших потребителей без деталей с привычными названиями. Однако время быстро расставило все на свои места.
Оказалось, что у этих брендов, во‑первых, есть вполне адекватная альтернатива в виде относительно новых торговых марок, во‑вторых, эти известные бренды долгие годы поставляли в Россию продукцию по ценам, существенно (на 20–50%) более высоким, чем даже в состоятельной Европе, и в‑третьих, при желании все можно приобретать и поставлять через третьи страны. Можно сказать, что 2022 год открыл глаза продавцам запчастей на дискриминационную политику когда‑то любимых западных/японских товаров.
Для начала необходимо разобраться в причинах былого лидерства мировых брендов запчастей на российском рынке. Таких причин несколько.
1. «Премия за первенство». На заре становления рынка автозапчастей в России мы не имели иной альтернативы, кроме западных и японских брендов. Именно известные нам всем производители, первыми пришедшие на российский рынок, стали безусловными лидерами продаж: у них на тот момент просто не было конкурентов. А рынок при этом рос семимильными шагами, поглощая практически любой товар.
2. Огромный ассортимент. Западные бренды закрывали все потребности растущего отечественного рынка автозапчастей. Номенклатура деталей формировавшегося автомобильного рынка была очень обширной, и никто, кроме западных (европейских, американских) и японских/корейских брендов (для азиатских автомобилей) не мог закрыть эту потребность.
3. Отличный маркетинг. Специалисты мировых брендов всегда были профессионалами в продвижении товаров. Отлично выстроенный маркетинг позволял им годами удерживать и укреплять свои позиции. Сюда же нужно добавить и их суперкомпетенции в управлении ценообразованием.
4. Наличие капитала и возможность инвестировать в товарные запасы.
Крупные мировые бренды имели колоссальные финансовые возможности для того, чтобы держать в России значительные остатки товаров. Их запасы позволяли удовлетворять практически любые потребности рынка — тем самым они, по сути, демотивировали продавцов развивать сотрудничество с альтернативными брендами.
5. Отсутствие эффективных китайских производителей. Сложно представить, но еще совсем недавно на рынке не было привычных сейчас автозапчастей с клеймом “Made in China”. Только в 2004–2006 годах в России стали появляться первые автотовары из Китая. Правда, стыдливо мимикрирующие под популярные когда‑то немецкие и японские бренды. Средний уровень качества китайских запчастей в то время сильно отставал от мирового, а их ассортимент едва покрывал 10% популярного автопарка.
Описанная выше ситуация всех вроде бы устраивала. До тех пор, пока в 2022 году на российском рынке автозапчастей не грянул кризис.
Не было бы счастья, да несчастье помогло
После памятных событий 2022 года западные и японские бренды один за другим перестали поставлять товары на российский рынок. Цены на постепенно заканчивающийся товар взлетели до небес — в 2–3 раза. Продавцы автозапчастей, имевшие огромную зависимость от ушедших брендов (их доля в структуре продаж дистрибьюторов составляла 50–60% без учета оригинала) и привыкшие продавать именно «вот эти, самые востребованные, артикулы» десятками, сотнями и тысячами, попали, казалось бы, в тупиковую ситуацию.
По весьма распространенному в то время мнению, дистрибьюторам угрожала потеря оборотов в связи с отсутствием товара, за которой должны были последовать убытки и разорение. Ведь у них просто не было другого товара, чтобы покрыть спрос на рынке!
Но бизнес в лице дистрибьюторов быстро мобилизовался и нашел выход:
— компании начали безумными темпами развивать собственные торговые марки (СТМ);
— бросились на поиск привычных запчастей по всему миру, транспортируя их через третьи страны;
— как было сказано выше, мгновенно повысили цены на запасы, чтобы хоть как‑то скомпенсировать прогнозируемое исчезновение товара.
Государство также оперативно помогло бизнесу, отменив действие прав правообладателей ушедших из России брендов и тем самым позволив их импорт любому юрлицу. Так появилось новое понятие: параллельный импорт.
Все‑таки мы в России умеем при необходимости в буквальном смысле творить чудеса! Дистрибьюторы объездили полмира, налаживая каналы поставок в РФ. Открывались банковские счета в третьих странах для оплаты санкционных товаров. В Турции и ОАЭ строились многочисленные склады, призванные снабжать вожделеющий российский рынок. Бизнесом по продаже запчастей занялись вчерашние «галантерейщики» и торговцы мехами (есть реальные примеры), создавая компании-экспортеры специально для поставок на наш рынок. С представителями западных брендов велись сложные полутайные переговоры в ресторанах Европы и Дубая (офисные переговоры стали табуированными из-за санкций) в попытках получить специфические «российские» товары (таких очень много) и выбить приемлемые цены.
В процессе налаживания схем параллельного импорта российские дистрибьюторы довольно быстро выяснили, что западные бренды всегда вели поставки в Россию по завышенным ценам: их растаможенные товары на складах в Подмосковье стоили на 20–50% дороже, чем на складах в условном Гамбурге. Для них рынок России был буквально премиальным.
Кроме того, западные бренды позволяли дистрибьюторам устанавливать только минимально необходимую для выживания наценку. Помните, мы уже упоминали о колоссальном западном профессионализме в маркетинге? Там всегда отлично умели пользоваться ситуацией деловых партнеров в свою пользу! Сегодня дистрибьюторы стали зарабатывать на продаже собственных марок в несколько раз больше, чем прежде, при этом для потребителей цены стали существенно ниже — это ли не счастье для всех? И никто (прямо по завету классиков) не остался обиженным.
Положение дел в сфере параллельного импорта в 2026 году
Сегодня оценка структуры продаж автозапчастей выглядит примерно таким образом:
— 15–20% — оригинал;
— 10–15% — импортные бренды (официальные поставки);
— 10–15% — западные/японские/корейские бренды (параллельный импорт);
— 10–15% — независимые бренды из России;
— 30–50% — собственные торговые марки дистрибьюторов.
Как можно увидеть, доля всех импортных брендов — и оригинала, и «официальных», и «параллельных» — сократилась в два раза. Но это еще не конец: в 2026 году радикальное падение доли параллельного импорта продолжится; мы прогнозируем сокращение продаж продукции официально поставляемых брендов на 20–30%, а по параллельному импорту — на 50–60%.
На чем основан подобный прогноз?
1. Сокращение рынка и падение спроса. Во второй половине 2024 года рынок автозапчастей начал охлаждаться; 2025‑й характеризовался падением выручки у всех дистрибьюторов. Возможно, весь рынок и не упал, но традиционный дистрибьюторский канал сбыта совершенно точно снизился, отдав значительную долю продаж маркетплейсам. В условиях отсутствия роста продаж дистрибьюторы будут отдавать предпочтение (хранить на складах) более прогнозируемым и маржинальным товарам.
2. Долгие сроки поставки. Специфика параллельного импорта такова, что ждать поставок приходится порой 3–5 месяцев. Известны (и нередки) случаи, когда ожидание товара составляло 9 месяцев — огромный срок для планирования! На все это время деньги замораживаются и не приносят дохода — следовательно, бизнес несет убытки.
3. Отсутствие специфических артикулов «только для российского рынка». Запчасти на многие популярные автомобили, производившиеся до 2022 года в России, не имели аналогов в мире либо были очень редкими. Такие детали приходилось буквально вымаливать и выискивать — без гарантированного результата.
4. Сложности банковских переводов. Часто платежи за «параллельные» товары блокировались на долгий срок (известны случаи задержки до полугода), возвращались отправителю или в принципе не принимались. Для бизнеса трудности в переводе средств означают дополнительные издержки. Естественно, такие переводы были сверхрискованными.
5. Обилие товара на рынке. После первоначального испуга в Россию было привезено огромное количество «тех самых товаров». Их переизбыток создал давление на цены: чтобы извлечь деньги из товарных запасов, цены продавцы повсеместно снижали. В итоге сейчас наценка на «параллельные» товары снижена чуть ли не до нуля, что однозначно делает их продажи убыточными.
6. Высокая доля контрафакта на рынке. Отсутствие контроля со стороны правообладателей привело к колоссальному количеству контрафактных товаров параллельного импорта — их доля может доходить до 80 или даже 99% в каких‑то брендах! Контрафактные товары давят на цены, заставляя дистрибьюторов в ближайшей перспективе прекращать поставки, ведь на таких товарах уже не заработать.
7. Завершение действия сертификатов качества. Как правило, сертификаты выдаются на три года; получается, если даже сертификат был получен в 2022‑м, сейчас его срок уже истек и продажа такого товара невозможна. Конечно, любой импортер может сделать новый сертификат уже от своего имени, но тогда им смогут воспользоваться и другие юрлица. А кому захочется отдавать результаты своего труда конкурентам (даже несмотря на относительно небольшую стоимость сертификата)?
8. Трансформация рынка, рост популярности китайских автомобилей. Несмотря на пока еще небольшую долю продаж запчастей для «китайцев», динамика роста этого формирующегося сегмента рынка поражает: объемы удваиваются каждый год. Но в этом растущем сегменте товары параллельного импорта отсутствуют — до 2022 года таких запчастей просто не было, и, соответственно, не было статистики по продажам западных брендов.
Каков итог?
Вывод из всего сказанного можно сделать следующий: продажи товаров, поступающих в нашу страну по схеме параллельного импорта, ждет неминуемое и существенное падение, так как они стали «токсичными» и для бизнеса, и для потребителей.
Детали импортных брендов, поставляемые официально, также будут отдавать свою долю — по причине снижения интереса дистрибьюторов (меньше наценка) и падения покупательского спроса (люди предпочитают что‑то менее дорогое).
Оригинальные бренды, вероятно, отдадут не очень большую долю, так как их товары зачастую просто не имеют альтернатив. Но не стоит забывать, что на оригинал контрафакт оказывает не меньшее, а скорее даже большее влияние: злоумышленники предпочитают подделывать более дорогие товары.
