печатная версия
журнала /
ноя 2016 /
#47
Про автомобили в деталях

Досуг

Дмитрий Светозаров о том, что в кино рассказывают автомобили

Дмитрий Светозаров о том, что в кино рассказывают автомобили

Фото Андрея Федечко

Режиссер Дмитрий Светозаров славится умением открывать для зрителя новых героев. Когда-то именно он обратил внимание публики на Михаила Пореченкова, Игоря Лифанова, Владимира Кошевого, Сергея Перегудова и многих других известных сегодня артистов. Любопытно, что автомобилям в жизни и фильмах Дмитрия Светозарова тоже отведена особая роль.

«Агент национальной безопасности»

- Дмитрий Иосифович, как снимались сцены погони на автомобилях в сериале «Агент национальной безопасности»?

-  «Агент национальной безопасности» задумывался, как ассиметричный ответ на «Джеймса Бонда». Естественно, мы не обладали финансами, технологиями и киноиндустрией такого уровня, поэтому старались получить зрелищный эффект с минимумом затрат и дорогостоящих трюков. Помогли русская смекалка и знание технологии: в свое время снимая «Скорость» (фильм 1983 г. о гонщиках и создателях автомобиля, в гл. роли Д. Харатьян – прим. авт.) я тщательным образом изучал специфику монтажа авто-трюков западного кинематографа.

Дмитрий Светозаров о том, что в кино рассказывают автомобили

- Но не все же делалось за счет монтажа…

- Американцы снимают гонки на широких улицах и автострадах забитых автомобилями, которые, как правило, бьются, переворачиваются и т.д. Каждый кадр стоит сотни тысяч, а то и миллион долларов. У нас такой возможности не было, и, думаю, до сих пор в российском кинематографе ее нет. Поэтому, чтобы добиться динамики в кадре, надо чтобы фон за стеклами автомобиля проносился с огромной скоростью – таким образом, получается чисто оптический эффект. Именно поэтому все погони в «Агенте» мы снимали в узких петербургских дворах. Наш излюбленный двор был на Каменноостровском проспекте, д. 26-28, где есть целая анфилада арок, связанных между собой. Когда машина на скорости проезжает вдоль них, мы, снимая изнутри, получаем картинку с ощущением невероятной динамики! Но я хотел бы обратить внимание читателей на то, какой у героя автомобиль? Он же говорит о нем не меньше, чем костюм!

- О чем говорит автомобиль?

- Я считаю, что в любой детали кинематографа должны быть спрятаны некие смыслы. Например, в хорошем американском кино автомобили всегда служат характеристикой героя. Американский интеллектуал, профессор какого-нибудь колледжа непременно ездит на стареньком Volvo. Это говорит о социальном статусе героя, его консерватизме, культурном бэкграунде и евроцентричности - он не покупает американский автомобиль, а предпочитает европейский. Если мы видим американского персонажа – брутального мужского характера, то он точно будет водить Chrysler 300С или Dodge Charger.

- А что можно угадать по автомобилям в «Агенте»?

- К сожалению, немного, потому что мы снимали то, что у нас было под рукой. Например, темно-зеленую Волгу, как бы «служебную», на которой ездили Леха Николаев-Миша Пореченков и Андрей Краснов-Андрюша Краско. На самом деле это была собственная машина Пореченкова, которую он отдал на съемки. Были бы у него «Жигули» - ездили бы наши герои на них. В тех 22 начальных сериях, которые снимал я, есть лишь два примера. В одном роль мафиози сыграл ныне известный телеведущий Владимир Соловьев. Его герой ездил на спортивной  перламутровой Volvo, которая была демонстрацией его недюжинных финансовых возможностей. В другом эпизоде герой Андрея Краско – Краснов перевоплощался в «лоха» на стареньком «Запорожце». Для задержания преступников, он, зажмурив глаза, давил на педаль газа и врезался в машину бандитов. Когда те с криками: «Сволочь, сейчас ты нам жизнью заплатишь!» выскакивали к нему, он отвечал: «Нет, я кияночкой, кияночкой вам тут все обстучу!» В данном случае герой Краснова – недалекий, нелепый, трагикомический персонаж. Свой дребезжащий, полуразвалившийся «Запорожец» он унаследовал от отца-инвалида – именно такую машину я бы ему и «прописал»!

Дмитрий Светозаров о том, что в кино рассказывают автомобили

Алексей Баталов

- Один из ваших первых фильмов – «Скорость» снят на автомобильную тему. Это случайность или закономерность?

- Я считаю, что в жизни человека все предопределено и в автомобили я влюбился в глубоком детстве, благодаря знаменитому советскому актеру Алексею Владимировичу Баталову(«Летят журавли», «Москва слезам не верит» и др. – прим. авт.). Он, кстати, был открыт для кино моим отцом(режиссер И.Хейфиц, снял к/ф. «Дело Румянцева», «Дорогой мой человек», Большая семья». «Дама с собачкой» и мн.др. – прим. авт.).

- Почему на вас повлиял именно А.Баталов?

- Свои первые четыре или пять картин в своей карьере Алеша снимался в отцовских фильмах, и в то время практически жил у нас в доме и на нашей даче в Комарово. Леша был и, к счастью, по сию пору остается легендарным автомобилистом, причем известно, что деньги на его первую машину ему подарила поэтесса Анна Ахматова, которая дружила с его матерью. Когда Алексей Владимирович жил у нас, у него был 407-й «Москвич», и все свободное время он возился с ним. Я все время проводил рядом, помогая в силу своих детских способностей - отмачивая в керосине какие-то детали или подавая ключи на 9 или на 14. Так я приобщился к автомобилю, а спустя много лет пригласил А.Баталова на одну из главных ролей в свой фильм «Скорость», и он согласился – автомобильная тема его всегда интересовала.

Бонневиль и Баскунчак. Гонки на озерах.

- Почему предложенный вам сценарий «Скорости» вы полностью переделали?

- Мне надо было экранизировать повесть о конструкторском бюро, в котором изобретают народный автомобиль на базе «Запорожца». Я понимал, что зрителю вряд ли будет интересна техническая сага, и попросил дать мне время для внесения предложений. В результате появился совершенно другой сценарий на основе истории, которая давно не давала мне покоя.

- Что за история?

- В юности в журнале «Америка» я читал репортажи о рекордах скорости на соляном озере Бонневиль в штате Юта, США - Крейга Бридлава на машине «Дух Америки» и Артура Арфонса на «Зеленом чудовище». Эту историю мне захотелось перенести в нашу действительность. Герои нового сценария изобретали и испытывали машину-мечту, пытаясь побить существующий в мире рекорд скорости. В моей драматургии автомобиль должен был стать идеалом, к которому стремятся герои картины. В общем-то, жизнь человека и есть бесконечное стремление к идеалу. Его можно и не достичь, но процесс достижения наполняет ее смыслом. Об этом будет и моя новая картина «Тень», где главную роль играет уже повзрослевший Миша Пореченков.

- А где вы взяли автомобиль для постановки рекорда в фильме?

- Мы нашли специалистов в ХАДИ - Харьковском автодорожном институте, где на любительском уровне в студенческой лаборатории создавался подобный автомобиль, и через полгода у нас была машина. Она представляла собой очень сложную конструкцию, но из-за недостатка финансирования страдала техническими недостатками. Во время испытаний она чуть не взорвалась, а чтобы вы понимали серьезность созданного агрегата, замечу, что он был оснащен двигателем от реактивного самолета.

Дмитрий Светозаров о том, что в кино рассказывают автомобили

- Кто решился сесть за руль в качестве испытателя?

- На машине ездили каскадеры – Николай Лайков и постановщик трюков Дмитрий Шульгин. Проезды и старты ИГЛЫ – так в фильме назывался автомобиль по имени ее конструктора Игоря Лагутина – его и играл А.Баталов, снимали на взлетной полосе Волгоградского аэродрома. Это были плохо стыкованные бетонные плиты с огромными щелями, кривизной и выбитыми кусками. Ездить по ним было сложно и опасно, тем не менее, два или три раза наши отчаянные каскадеры развивали скорость около 350 км/ч. В один из заездов машина ушла с трассы и на скорости под 300 км  направилась своим острием на стоящих рядом и готовых к аварии пожарных. Они едва успели разбежаться.

- А как прошли съемки на озере?

- На озере Баскунчак мы снимали уменьшенную копию автомобиля. Из-за отсутствия на поверхности озера каких-либо координат, которые выдавали бы размер модели, на экране казалось, что это настоящая машина. А она по своим габаритам была близка к боевому реактивному самолету.

Дорожные казусы

- За годы водительского стажа с вами наверняка происходили истории, которые вы вспоминаете с улыбкой?

- Меня как-то приняли за самозванца. Снимая фильм-катастрофу «Прорыв» об аварии в метрополитене я придумал сцену с кавалькадой из груженых бетоном КАМАЗов. Они должны были на скорости пронестись по набережным Петербурга и Дворцовой площади. Когда грузовики проезжали мимо Эрмитажа, выскочила его охрана – оказалось, что из-за возникшей вибрации в музее едва не попадали со стен картины! Начальник караула потребовал у администратора съемочной группы показать ему «главного», а тот растерянно кивнул в мою сторону. Охранник глянул на меня и застыл в недоумении, а потом, без каких-либо вопросов ретировался вместе с подчиненными. Позже я понял причину его поведения. Дело в том, что киностудия Ленфильм получила списанный из кремлевского гаража черный открытый ЗИЛ. Для камеры эта тяжелая с плавным ходом машина была идеальна, в ней мы ехали вместе с оператором. Ночью было прохладно, и он дал мне свой палестинский шарф-арафатку. Меня с моими длинными черными волосами, с бородой и в «арафатке» разъезжающего ночью на правительственной машине приняли, наверное, за законспирированного палестинского лидера!

Дмитрий Светозаров о том, что в кино рассказывают автомобили

-  Вы согласны, что современные автомобили теряют свою индивидуальность, хотя до недавнего времени они были узнаваемы?

-  Да, но я до сих пор считаю, что сохранение традиций дизайна - залог успеха и остаюсь приверженцем традиционной формы автомобиля. Таким для меня был, и остается Jeep. Он в своих базовых моделях сохранил «лицо», которое с джипами ассоциируется: ярко выраженная решетка, как у Willys военного образца, круглые фары. В этой машине присутствует брутальность, форм. Сейчас мой любимый автомобиль этой марки – Jeep Wrangler Rubicon.

- Какую роль автомобиль играет в вашей жизни сегодня?

- Это по-прежнему неотъемлемая часть моей жизни, потому что последние двенадцать лет я живу под Петербургом, в Комарово. В условиях бесконечных пробок, хамства на дорогах, тотального пренебрежения правилами дорожного движения большинством его участников я с каждым годом все неуютнее чувствую себя за рулем. Хотя в связи с тем, что построили ЗСД, на этом участке поездка из города в Комарово – удовольствие. Поэтому в попытках найти какой-то баланс я все чаще пользуюсь услугами служебного водителя, который возит меня на съемки.